Архимаг в матроске. Трилогия (СИ) - Страница 139


К оглавлению

139

В общем, дело было так. Как именно Мишаня попал в Мерению, информатор не знал. Но факты таковы: четыре-пять месяцев назад наш Мишаня оказался тут, в Грязном Порту. Это так называется трущобный район морского порта. И оказался он здесь без денег, без документов, без знания местных реалий и даже без обуви. Некоторое время помелькал тут, а затем исчез. Что он тут делал и чем жил, опять же, неизвестно. Специально наш стукач этим не интересовался – ему на это наплевать было.

Единственная полезная информация, которую он нам сообщил, была о его последней встрече с Мишаней. Он совершенно случайно встретил того на рабском рынке. Мишаня как-то ухитрился попасть в рабство и его выставили на продажу. Информатор как раз застал сцену, когда Мишаню отковывали от общей цепи рабов – его купили. И покупателем был наш сегодняшний горячо ожидаемый гость – негоциант Годаро.

Вообще, этот Годаро – известная в городе личность. Это крупный перекупщик рабов. Зарабатывает тем, что скупает людей по дешёвке в портах и вывозит их вглубь страны. Спекулянт, одним словом. Только спекулирует он не зерном или там лесом каким, а рабами. Такая вот у него работа.

Сильвер навёл справки, и выяснилось, что Годаро месяца на три куда-то пропадал, но пару недель назад он вернулся в Мерению и сейчас снова скупает рабов. Тогда Сильвер и попросил его вежливо, но настойчиво, зайти к нам поговорить. И судя по тому, что я сейчас вижу в окошко, просьба Сильвера была удовлетворена.

Вот он, негоциант Годаро. Я сразу узнал его, хоть никогда ранее и не видел. Просто местные обитатели на носилках не разъезжают. А тем временем, толстый и по-павлиньи пышно одетый человек выбрался из поставленных на землю носилок и, в сопровождении полудюжины мордоворотов, направился к дверям нашей таверны…


– Зачем ты звал меня, Хэтчер? Твой человек сказал, что у тебя что-то важное. Денег больше не дам, так и знай.

– Скажи своим людям, чтобы они вышли. Разговор не для их ушей.

– Да? А если ты что нехорошее удумал?

– Кого ты боишься? Здесь только мы – больной старик и пара девчонок.

– Угу, знаю я такого «старика». Кое-что слышал про тебя.

– Годаро, пусть твои люди выйдут. Это действительно не для них. Обещаю, что не нападу.

– Хорошо. Всем выйти. Ждать меня под лестницей. Никого сюда не пропускать.

После того, как охранники скрылись за дверью и стих топот их ног по лестнице, работорговец продолжил:

– Так что ты хотел, Хэтчер? Продать девок? А зачем меня сюда звал? Не мог сам до рынка довести? Ладно, мордашки, вроде, симпатичные. Пусть они разденутся. Я посмотрю и, если здоровые, дам золотой за пару. Девственницы, как обычно, по двойной цене.

– Говорить буду я, Годаро, – слышится из угла тихий голос Ронки. По опыту знаю, что когда она говорит таким голосом, это означает крайнюю степень бешенства. Как бы она не прибила толстяка сгоряча.

– Чего? – Годаро чуть не потерял челюсть от удивления. С ним заговорил товар, да ещё и командным тоном.

– Заткнись. Смотри сюда, – Ронка перевела взгляд на лежащую на столе ощипанную курицу со свёрнутой шеей, и та, неловко дёрнувшись, неуверенно встала на ноги. – Понимаешь, что это значит?

– Эээ… Ваша милость – маг?

– Угадал. А ты скоро станешь трупом. И перед этим тебе будет очень больно.

– За что?

– За продажу человека, находящегося под охраной Академии.

– Я ничего такого не делал. Никогда!

– Неужели? Я некромант, если ты ещё не понял. Магистр. Подумай ещё раз, толстячок, хорошенько подумай. Я почувствую ложь. Итак, как ты посмел продать человека со знаком Академии?

– Ваше магичество, не губите, – Годаро уже стоит на коленях, – всё, всё сделаю. В лепёшку разобьюсь. Что угодно. Пощадите! Он не сразу сказал, что из Академии.

– А почему не отпустил, когда узнал?

– Бес попутал. Жаден я, винюсь. Денег стало жаль, что отдал за него. Думал, простой юнга, да с корабля погибшего, авось не станут искать.

– Ронка, не дави так, – вмешиваюсь я. – А то он сейчас обгадится и провоняет нам всю комнату.

– Эй ты, пузан, не вздумай тут гадить. Нагадишь – сам будешь всё убирать. Языком.

– Понял, Ваше магичество. Я постараюсь.

– Как звали нашего человека, помнишь?

– Точно так. Помню. Мишан его звали.

– Где он сейчас?

– Где сейчас не знаю. Два месяца назад, когда я уезжал из Ваталии, жил в одном из моих рабских бараков. Его должны были выставить на продажу, но при мне ни разу не выставляли. Ждали, когда он от дороги отдохнёт и приобретёт товарный вид.

– Понятно. Поедешь с нами и отпустишь его. Если его уже продали – выкупишь на свои деньги. О том, что мы маги – никому ни слова. Проболтаешься – лично вырву тебе язык и засуну … в общем, найду, куда засунуть.

– Слушаю и повинуюсь, Ваше магичество. Только это будет странно, если я так внезапно уеду. У меня тут дела.

– Придумай что-нибудь. И не вздумай хитрить. Будешь каждый день мне докладывать свои планы. Солгать мне нельзя.

– Подчиняюсь. Разрешите задать вопрос?

– Задавай.

– Если вы не хотите, чтобы вас считали магами, то кто вы? Как мы будем объяснять ваше присутствие рядом со мной?

– Сёстры-баронессы из Итании. Совершаем увеселительное путешествие.

– Увеселительное путешествие в компании работорговца? Странный поступок. А бумаги, подтверждающие ваш титул, у вас есть?..


Глава 25

Скрип, скрип, скрип. Скрипят колёса фургона. Зайка-кот делает вид, будто бы спит в углу. Мы с Ронкой сидим внутри вплотную друг к другу и отплёвываемся от пыли. Кондиционера тут нет, а потому Ронка не отходит от меня ни на шаг. На весь фургон Защиту от Огня я растянуть не могу. А без защиты ехать по такой погоде очень тяжело. Я даже сочувствую Годаро, у него-то кроме воды и веера нет ничего, чтобы хоть как-то охладиться.

139